Комми

Павел Судоплатов — чужой среди своих

Павел Судоплатов — яркая фигура в истории отечественной разведки. Во время Великой Отечественной войны он возглавлял войска особой группы (ОМСБОН НКВД). Это означало проведение партизанских операций и диверсий за линией фронта, организацию работы советской агентурной сети на территории Третьего Рейха и его сателлитов. Больше всего Судоплатов известен радиоиграми с Абвером и в качестве руководителя отдела «С», который занимался добычей агентурных материалов по созданию атомной бомбы. Кроме того, за ним тянется шлейф громких политических убийств.

Бурное детство, шифровальные игрушки

Свою карьеру Судоплатов окончил в должности генерал-лейтенанта МВД. А начинал он как сын полка. Отучившись пять лет в мелитопольской школе, в 1919 году 12-летний хлопчик примкнул к Красной армии. Участвовал в боях, попал в плен, сбежал и оказался на положении беспризорника. Но в Одессу, где он находился, вскоре вошли красные, и Судоплатов вновь воссоединился с РККА.

В 14 лет он уже был шифровальщиком в Особом отделе дивизии. Что и говорить, довольно зеленый возраст для работы в разведке. Однако, судя по мемуарам, все это было лишь этапом обучения и становления.

Как утверждают злые языки, по-настоящему карьера Судоплатова стартовала с того момента, когда он встретил свою будущую супругу, Эмму Каганову (она же Суламифь Кримкер), так же, как и он, работавшую в органах ОГПУ на Украине. Она была выше его по положению, курировала богему и была вхожа к верхам украинского руководства. Это открывало обаятельному юноше бесконечный простор для связей в культурной и партийной среде. Однако утверждать, что своими успехами и переводом в Москву он обязан жене — неадекватность. Будь это так, Судоплатов провалился бы на первом же крупном зарубежном деле — ликвидации Коновальца. А он не провалился ни тогда, ни вообще когда-либо. Даже причина, по которой его репрессировали в 1953 году, со всей очевидностью заключается в его эффективности, а не в недоработках.

Игры патриотов

Впрочем, один серьезный недостаток у Судоплатова все же был. Из всех языков мира он знал всего два — украинский и русский. Но в руководстве решили, что для работы против ОУН, окопавшейся к тому моменту в Западной Европе, это не критично. Важнее то, что в 1920-е годы Судоплатов участвовал в переговорах между советскими спецслужбами и украинским нацподпольем, а это какой-никакой, но опыт.

У самого Судоплатова были свои счеты с ОУН. После поражения в Гражданской войне одна часть нацподполья осталась в стране, и их потом еще несколько лет зачищали, а вторая периодически вторгалась на территорию Украины из Польши и Румынии. Во время одного из таких вторжений Павел Судоплатов потерял брата, который служил в советских погранвойсках.
Подготовка нашего героя к заброске в Европу заняла восемь месяцев, за время которых его натаскали в немецком языке и боевых навыках, а заодно снабдили хорошей легендой. И началось его внедрение в ОУН.

Для этого Судоплатова первым делом отослали к его «дяде» в Финляндию. «Дядей» выступал завербованный ОГПУ ещё в 1920-х националист Лебедь. По легенде, Судоплатов был руководителем подпольной националистической организации на Украине, большой и довольно влиятельной. «Дядя» быстро сплавил «племянника» к крутившемуся в высших нацкругах украинскому националисту — тоже агенту ОГПУ — по фамилии Полуведько.

Полуведько был бы и рад помочь, вот только его никто не предупредил, что приехавший племянник — не племянник, а засланец органов. Советский агент сразу же невзлюбил чертового националиста и начал бомбардировать центр ценными предложениями по ликвидации Судоплатова. Центр отнекивался, не раскрывая причин. Пока решалась судьба «племянника», Полуведько выделял ему на расходы 10 марок в день, и их катастрофически ни на что не хватало. От голодной смерти Судоплатова спасала советская чета разведчиков Рыбкиных, курировавшая обоих агентов. Они откармливали его на конспиративной квартире бутербродами и шоколадом, напоследок обыскивая его одежду, чтобы он не заныкал себе чего-нибудь на черный день — не хватало еще погореть из-за шоколадки в кармане.

Через несколько месяцев украинское нацподполье согласилось принять в свои объятия агента Судоплатова.

Это будет бомба

При пересечении границы Швеции случился конфуз. В предъявленный Судоплатовым литовский паспорт была вклеена его фотография, но проверяющие решили: что-то как-то не похож. На помощь пришел Полуведько, внезапно так наоравший на шведских служащих, что те немедленно вернули Судоплатову паспорт. В конечной точке путешествия — Германии — таких проблем уже не возникало.

Произвести впечатление на основателя ОУН Евгения Коновальца Судоплатову удалось довольно быстро. В его глазах он представлял молодое поколение националистов, укорененных в Советской Украине. Благодаря довольно тесным связям Коновальца с верхушкой Третьего Рейха, ОУН имел возможность готовить кадры в лейпцигской нацистской партшколе. Туда «единый вождь украинской нации» и направил Судоплатова. В школе Судоплатов развлекал себя тем, что стравливал сторонников разных фракций ОУН и стучал на них Коновальцу. Но Родина послала его не развлекаться, и через какое-то время «дядя» затребовал «племянника» к себе.

Надо сказать, что интерес ОГПУ к ОУН отнюдь не был академическим. СССР активно готовился к войне и шел на любые меры, чтобы ослабить предстоящий удар. В этих условиях потенциальный глава «освобожденной» немцами Украины в живом виде был Советам абсолютно некстати. К тому же в ОГПУ сочли, что ликвидация Коновальца приведет к ожесточенной грызне внутри ОУН. Впоследствии это оправдалось: внутренние разборки унесли жизни более 200 членов организации.

Однако убить Коновальца было не так-то просто. Попытки подойти и выстрелить в упор были обречены из-за его телохранителя, обладавшего феноменальной реакцией. Тогда Судоплатов вспомнил, что Коновалец обожал шоколадные конфеты. Было решено заложить взрывное устройство в коробку. Но как его привести в действие?
Механизм бомбы, которую использовал Судоплатов, был предложен немецким коммунистом Эрнстом Волльвебером. Их судьбы интересно перекликаются. Свое последнее повышение Волльвебер получил примерно тогда же, когда и Судоплатов, — в июле 1953 года он возглавил Штази. Впоследствии оба они были разоблачены как сторонники Берии. Но если Судоплатов был арестован и еле выжил благодаря тому, что имитировал сумасшествие, то Волльвебера «по тихому» лишили постов, и он мирно скончался в 1967 году, слегка не дотянув до 70-ти. А пока что он сидел в Норвегии, где организовывал диверсии и подрывы кораблей, доставлявших грузы Франко.

Волльвебер посоветовал механизм бомбы, который приводился в действие простым переводом коробки из вертикального положения в горизонтальное. Изготовили её уже в Москве, а затем передали Судоплатову, после чего он выехал на последнее рандеву с Коновальцем. Их встреча в Роттердаме прошла без сучка и задоринки. Судоплатов вручил лидеру ОУН прекрасно оформленную в украинском стиле коробку конфет. Уже находясь на улице услышал взрыв. Оставалось только грамотно скрыться.

Несмотря на некоторую нервотрёпку, связанную с пересечением границы, Судоплатов по подложным польским документам успешно переправился в Барселону. На фронтах Испанской гражданской войны он пробыл три недели. За это время он успел завязать близкое знакомство с Рамоном Меркадером, будущим убийцей Троцкого, и его матерью Каридад Меркадер. Но это уже другая история.

А.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *