Март 7, 2017

28 февраля в Конгрессе Трамп озвучил программу своего президентского срока. В общих чертах она повторяет его предвыборные обещания, хотя риторика уже не выглядит популистской, а местами уже прямо смотрится как намерение облагодетельствовать крупный бизнес. Во внешней политике был сделан упор на некое подобие «изоляционизма», совместную борьбу с терроризмом и проблемы миграции; во внутренней — на проблему преступности и налогообложение. Но самое интересное, Трамп заявил, что его команда готовит пакет предложений по вложению частного и государственного капитала в инфраструктуру в размере $1 трлн, которые будут направлены в Конгресс.

Он даже умудрился это связать с внешнеполитической деятельностью США:

«Настало время для новой программы национального восстановления. Америка потратила около 6 триллионов долларов на Ближнем Востоке, и все это, пока наша инфраструктура внутри страны рушится. С этими шестью триллионами долларов мы могли бы восстановить нашу страну дважды. И может быть, даже три раза, если бы у нас были люди, которые способны договориться».

С чем может столкнуться амбициозный план и будет ли он достаточен для «перестройки» США?

Стоит также разобраться, что это за планы о перестройке инфраструктуры и откуда взялась цифра в $1 трлн — может быть, перестройка требует гораздо больше?

Начало было положено еще во время предвыборной гонки 2014-2016 годов. Необходимость обновления инфраструктуры была единственным пунктом, в котором сходились кандидаты от обеих партий. И виной тому было само состояние инфраструктуры: мосты, скоростные магистрали, аэропорты, водоканалы, ЛЭП и дамбы — все требовало ремонта, очистки, наладки, переоборудования, а зачастую просто перестройки с нуля.

Оба кандидата обещали, что они сделают все возможное, включая вложения сотен миллиардов долларов, чтобы реализовать свои программы инфраструктурного обновления. В этом их поддерживали практически все экономисты и комментаторы их программ, и даже тогдашний президент Обама, который в 2009 году принял закон, касающийся этой темы. Однако закон не сработал, и к проблеме вернулись спустя несколько лет.

Между программами сразу же обнаружилась разница в финансировании. Демократы считали, что они должны привлечь деньги из бюджета. Республиканцы считали, что они должны порезать бюджетные расходы — реформируемую демократами медицину, социальные выплаты — и привлечь частный капитал.

Однако сами по себе они должны были балансировать между политическими и экономическими целями: политическая цель — это миллионы рабочих мест в соответствии с риторикой нынешнего президента, и они должны появиться, хотя бы частично, перед следующими выборами. Экономические цели требуют больших вложений, и отдача последует через несколько лет, быть может, — десятилетий. Отсюда вытекает разница в том, что надо строить. С политической точки зрения, это должно быть что-то впечатляющее, чтобы сразу же привлекло внимание СМИ, вовлекло бы в процесс кучу компаний, рабочих, политиков. В общем, анархия производства, как она есть. Еще и дорогостоящая.

Экономическая цель скромнее, однако ее реализация позволила бы начать чинить и перестраивать инфраструктуру на всем пространстве США. Проектов было бы много, все это было бы обыденно, шумихи было бы меньше, зато был бы результат в конечном итоге. Безусловно, даже в рамках этих целей-подходов были противоречия на что тратить средства в первую очередь, сколько тратить и откуда их брать. Попробуем разобраться в тех подходах, которые доминировали тогда и доминируют сейчас.

Какие нужны вложения?

Серьезный вопрос: краткосрочные или долгосрочные? Демократы предпочитают рассматривать вложения в инфраструктуру как вклад в создание рабочих мест. Основой остаются в этом случае действия рузвельтовской администрации и «Новый курс». Это означает большие общественные работы, которые приводят к росту зарплат, увеличению оборота товаров и услуг, улучшается конъюнктура — рынок растет, прибыли растут, граждане улучшают свое материальное положение, начинают больше тратить, это приводит к очередному росту и т. д. В конечном счете экономика растет, кризис успешно преодолевается. У этой модели роста в условиях кризиса буржуазной экономики были противники и тогда, и сейчас. Одна из главных проблем — рост инфляции, которая съедает все улучшения. Второй момент, так как экономическая выгода не является целью сооружаемых построек, они начинают висеть мертвым грузом на экономике — это дополнительные расходы, так что вместо роста экономика рискует свалить в штопор, а кризис — разрастись еще больше.

Еще по теме:  Джони Кэш как защитник индейцев

Многие экономисты тем не менее приветствовали такую логику во время кризиса 2008-2009 годов. Правда, закачка деньгами банков, финансирование некоторых общественных работ и пр. привели к тому, что было образовано несколько финансовых пузырей, с которыми впоследствии надо будет что-то делать, а кроме того, государство увеличило свой суверенный долг в 1,5 раза. Со всем этим тоже придется кому-то разгребаться в будущем, и этим кем-то будет именно Трамп. И все же ему досталась экономика, в которой формально нет проблемы безработицы — она была ниже 5%, есть экономический рост, и налоги устойчиво собираются. В таких хороших условиях экономисты, близкие к республиканцам, советуют не вкладывать госсредства, а стараться привлечь частные вложения.

Вообще же основная масса экономистов считает вложения в инфраструктуру долгосрочными, задачей которых является улучшение производительности труда в первую очередь, а создание новых рабочих мест — это приятная дополнительная опция. Исходят при этом из очень простых положений: ликвидация узких мест в области транспорта, связи, энергетики способствует строительному и транспортному буму и общему снижению затрат на производство, управление и перевозку. В итоге мы получаем больше дешевых товаров и услуг, что увеличивает их оборот и приводит к экономическому росту. Однако все это происходит не сразу. Прогнозы, которые давались еще в 2016 году, говорили о 20-летнем периоде ожиданий, пока эти вложения дадут отдачу.

График экономической отдачи инвестиций в инфраструктуру

График экономической отдачи инвестиций в инфраструктуру

Итак, практически все экономисты нацеливались на необходимость стимулировать экономический рост, а безработица — это уже потом. Не экономика для человека, а человек в качестве ее придатка — честная и откровенная позиция американских буржуазных экономистов, которые говорят об интересах буржуазии то, что скрывают политики.

И все же не все экономисты видят противоречие между достижением устойчивого экономического роста и быстрого создания массы новых рабочих мест. Один из активнейших лоббистов немедленных крупных инфраструктурных трат, экономист Ларри Саммерс считал, что они решат и первый, и второй вопросы.

Строить новое или чинить старое?

Следующая проблема после того, как будет принято решение о масштабных инвестициях, это что делать сначала — строить новое или чинить старое? Многие экономисты считают, что упор надо сделать на транспортной инфраструктуре, которая уже давно не обновлялась: мосты, дороги, аэропорты. Уже в 2011 году не кто-нибудь, а Brookings Institution рекомендовал в своем отчете направлять все собранные от налогов на бензин и ГСМ средства на модернизацию и ремонт именно транспортной инфраструктуры. Иными словами, с этим все было не очень хорошо уже 5 лет назад, и ситуация отнюдь не улучшилась.

Большинство экономистов советуют обычно тратить средства на ремонт и обновление уже существующей инфраструктуры: в массе своей так дешевле, чем строить с нуля новую дорогу или мост. Опять же, мы избегаем многочисленных побочных расходов на геодезию, проектирование, экономическое исследование рентабельности строительства — это уже использующиеся транспортные пути, они забиты, они уже приносят прибыль, их нужно просто отремонтировать.

Однако погоня за политическим успехом (набор рейтинга, рост поддержки) требует совершенно другой политики. Нужно финансирование броских, освещаемых в СМИ проектов, которые в прямом смысле слова будут являться «мостами в никуда«. Деньги будут потрачены, политик раскрутится, будут созданы новые рабочие места, но в конечном итоге это будет пустая растрата средств. Более того, необходимость поддерживать созданный объект в рабочем состоянии ухудшит финансовую ситуацию. При этом важные для функционирования экономики проекты или уже существующие объекты инфраструктуры могут не получить столь необходимые им средства. Недофинансирование в этом случае оказывается двойным ударом для экономики.

Еще по теме:  Пролетарии всех стран, соединяйтесь против войны

Но на этом все только начинается. Дело в том, что большая доля строительства осуществляется непосредственно штатами. Им по их запросам федеральное правительство предоставляет транши, а штаты уже сами решают, сколько просить и как потратить выделенные средства. И не надо думать, что правительство откажется предоставлять своим губернатором, сенаторам и влиятельным лицам партий (включая и своих противников) эти средства. В итоге,средства могут быть потрачены на удовлетворение политических целей переизбрания очередного конгрессмена. Да, это политическая коррупция, и в США она мало маскируется. Единственным гарантом того, что деньги будут потрачены на что-то нужное, является слишком тесная связь избранников капитала со своими избирателями — могут и не переизбрать, могут и забастовку, митинг, бойкот устроить. Тем не менее, как показала скандальная история с городом Флинт, в котором жители были лишены нормального водоснабжения, и эти проблемы буржуазные политики умеют обходить.

Сколько стоит дом построить?

Предвыборные обещания выявили тенденцию к увеличению трат на инфраструктуру. Клинтон обещала потратить $250 млрд в течение пяти лет. Кроме того, согласно ее плану, дополнительные $25 млрд были бы направлены во вновь образованный Национальный инфраструктурный банк. Сандерс не стал мелочится и резко поднял ставки — траты в $1 трлн в течение пяти лет. Трамп тогда заявил, что он минимум удвоит цифру Клинтон.

А сколько необходимо?

И вот тут начинается самое интересное, поскольку подходов может быть много. Например, оценить долю инфраструктуры в национальной экономике и уже от этого плясать. Однако это тут же выявил, что США десятилетиями недоинвестировали в инфраструктуру. Пик вложений пришелся на 1950-1960-е годы, а ныне опустился с уровня 3,5% ВВП до 1,5%. Это 70-летний минимум. Процитированный выше Саммерс предложил тратить дополнительный 1% ВВП к имеющимся 1,5% в течение 10 лет. По подсчетам, это дополнительные $2 трлн. В тот момент это было больше, чем планировали потратить все кандидаты. Это больше предполагаемой сейчас Трампом суммы. И все это только ради того, чтобы подтянуть инфраструктуру до необходимого для современной экономики уровня.

infrastructure-2

Объемы финансирования. Зеленым — проекты, находящиеся в ведении федерального правительства. Синим — штаты и муниципалитеты.

Американское общество гражданских инженеров вообще предложило потратить $3,6 трлн к 2020 году. Понятное дело, что члены общества улучшат свое положение от увеличения трат. Тем не менее ряд серьезных сторонних организаций, скажем Economic Policy Institute, считают их цифры более отвечающими необходимым тратам, чем любые другие. А теперь перейдем к самому интересному.

Кто будет оплачивать вечеринку?

В США исторически именно государство оплачивало вложения в инфраструктуру. Это могли быть штаты, графства или непосредственно само федеральное правительство. Делалось это одним простым путем — выпуском долговых обязательств. Долг у США и так большой, однако в этом случае экономисты не против его увеличения — будущий экономический рост отобьет вложения.

И тут на помощь государству приходит низкая банковская ставка. Это означает, что привлекать капитал в проекты должно быть дешево. Повышение ставки (а ФРС ее повышает) означает подорожание кредитов частного сектора для государства и более быстрый рост государственного долга, ведь придется обеспечивать более высокие проценты по обязательствам. Тут остается надеяться на то, что привлеченные средства дадут в осязаемой перспективе рост. В противном случае и долгов много, и на экономике висят дополнительные траты, сделанные впустую. А для того, чтобы капитал предпочитал вкладываться непосредственно в дело, а не в банки, придется освободить его от налогов, что уже запроектировано Трампом. Сложностей будет много, а что самое важное, госдолг будет неизбежно расти, что бы там президентская администрация не говорила.

В общем, обещанный «трамповский триллион» может обернуться еще одним триллионом долговых обязательств, лишних трат, авантюрных расходов, помноженных на колоссальную коррупцию в строительной и финансово-бюджетной сфере.

About the author /


Related Articles

Post your comments

Your email address will not be published. Required fields are marked *