Май 21, 2015

2гандона

От редакции: Такие тексты традиционно обращены к женщинам. На самом деле они касаются всех мужчин, которые понимают, что дети не должны расти на помойке, что рабочая сила должна быть квалифицированной и оплачиваемой. Они касаются также всех мужчин, которые ведут совместное хозяйство с женщинами. Ведь незапланированная беременность, как несчастный случай, может произойти с каждой, — в том числе с вашей женой, сестрой, матерью, дочерью, — не важно, по неосторожности, из-за некачественного контрацептива или в результате изнасилования, и гасить проблему деньгами будете вы. Если не остановить чиновников, которые, похоже, тверды в своем стремлении не завозить рабов из других регионов, а вырастить их на месте, аборты скоро придется делать за границей.

 

_АбортыГражданкой Мизулиной и ее коллегами были поданы три законопроекта, последовательно блокирующие возможность добровольного прерывания беременности. Один запрещает продажу и применение вне государственных медучреждений препаратов для прерывания беременности, другой ограничивает возможность проведения аборта только по медицинским причинам и только в госучреждениях, третий обязует врачей перед абортом давать каждой матери прослушать сердцебиение плода.

Таким образом Родина говорит нам: родилась с маткой? она наша! Хочешь ты, не хочешь — ты родишь нам нового человека, и неважно по какой причине тебе лично он нежеланен. У тебя нет права принимать решение о твоей жизни на все время после зачатия, у тебя нет права самой распоряжаться собственным телом, и у тебя нет права воспользоваться специально взимаемыми налогами, чтобы получить гарантированную медицинскую помощь в этом случае. Ты никто. Твоя матка — наша! А остальное твое тело нас не интересует. Почему ты не хочешь этого ребенка, что ты будешь делать, когда утратишь трудоспособность, на какие шиши будешь с ним сидеть, и хочешь ли ты воспитывать ребенка именно от этого отца, нас тоже совершенно не интересует.

Одним правовым аспектом, превращающим женщину в России в бессловесный и бесправный конвейер на радость власти, требующей больше пушечного мяса, больше рабов и больше секса себе, дело не ограничивается.

Запрет свободной реализации средств прерываниия беременности сформулирован таким образом, что накладывает жирный черный крест с изгибами и на экстренную контрацепцию, блокирующую прикрепление плодного яйца, после которого беременность могла бы собственно начать полноценное развитие, и на медикаментозные средства прерывания беременности, применяемые до 12 недель от последней овуляции в клиниках под наблюдением акушера-гинеколога. По сравнению с физическим выскабливаниием, этот метод гораздо более щадящий и сводит к минимуму большинство рисков прерывания беременности.

Запрет проведения абортивных процедур негосударственными клиниками превращает и без того антигуманные «женские консультации», переполненные женщинами от подростков до старух, в ничем не ограниченный, тоталитарный конвейер, от которого просто нет никакого спасения. Если ты забеременела не так, не тогда и не от того, от которого хотела бы рожать детей, — тебя распнут, унизят, пропустят все сроки, совершат все мыслимые врачебные ошибки, применят неподходящие наркотические и устаревшие обезболивающие препараты, и ты уйдешь оттуда искалеченной раз и навсегда. (А если у тебя нет полиса, то ты туда еще и не попадешь — Ред.) Отсутствие конкуренции с негосударственными клиниками и полное отсутствие практики выявления и наказания за врачебные ошибки, включая этические, снимает любые ограничения с персонала госклиник.

Еще по теме:  ИГ лидирует по скрепам

Третьим прекрасным пунктом фантасмагории является витиевато сформулированный отказ проводить аборт по социальным показателям по полису ОМС, причем на фоне отсутствия в новых формулировках закона возможности провести его по социальным причинам или просто по собственному желанию. Напоминаю: сейчас единственным социальным фактором значится только доказанное в суде изнасилование. При том, что изнасилования — самая сложнодоказуемая и вообще сложнодоводимая до суда статья из всех насильственных преступлений. Закон о домашнем насилии не принимается уже около 10 лет. Жертва изнасилования по сути обязана сама собирать доказательства насилия и свидетелей. Насильник не заключается под стражу без решения судьи, а судья не судит, потому что заявления не принимаются. Если же речь идет просто о слабой духом женщине, которая устала уговаривать своего партнера предохраняться и не готова больше рожать — ей просто нечего будет сказать. Она — жертва половой безграмотности и безответственности, она, скорее всего, останется с ребенком одна, и она же лишается права на решение, оставлять ли ситуацию именно таковой.

Многие — оставляют. И что, мы имеем бум семейной жизни? Нет. 10 000 000 детей в России сегодня воспитываются именно матерями-одиночками, которые приняли свое, собственно свое положительное решение оставить ребенка. ДЕСЯТЬ МИЛЛИОНОВ ДЕТЕЙ. Где все эти отцы? а шут их знает. Они «не готовы» и «не собирались заводить детей». Поэтому за все платит своим телом, своими годами жизни, пошедшей, возможно, совсем не туда, куда планировалось, за все платит женщина. А отец — «не готов» и живет дальше. И даже в случаях, когда ребенок был признан отцом и зарегистрирован обоими родителями — сколько у нас неплательщиков алиментов? Сколько граждан, притащивших справки о нищенской зарплате, чтобы не платить на содержание ребенка?
Если речь идет о малолетней — ей нечего будет сказать, физически она вполне пригодна, чтобы плодить желанных государству новых людей. Если речь идет о многодетной матери, которая уже едва справляется — ей нечего будет сказать. И если речь идет о работающей студентке — ей тоже нечего будет сказать. Она лишится работы на восьмом месяце, не сможет оплачивать учебу и съемное жилье, прекратит учиться и превратится в нищую, обивающую пороги уже теперь социальных госучреждений в надежде на хоть какую-нибудь помощь. Но нет, ты уже не нужна. Ребенка ты все равно наверное любишь — значит не бросишь, вытащишь, а подробности нас не интересуют. Что? помощь одиноким матерям? Не смешите. Посмотрите ставки этой помощи. Вы на пиво больше тратите. В неделю.

В качестве вишенки на торте сообщу тем, кто еще не знает, о еще одном законопроекте. Отказавшаяся от ребенка в роддоме мать станет обязанной выплачивать алименты на него, и он сможет претендовать пропорционально на ее имущество, как полноценный наследник, а следовательно, она в этом случае будет ущемлена еще и в имущественных правах. Потому что сексом занимались двое, а беременной оказался только один. То есть уговоренная «рожай, родишь — откажешься» женщина становится заложницей того, кого совсем не хотела рожать, не хотела приводить в этот мир по миллиону причин.

Еще по теме:  Семья, которую мы потеряли

И вот не надо мне тут про «права отцов»! Пока в этой стране зачатие не будет налагать на мужчину те же сложности и те же обязательства, с гарантией их исполнения — не будет никаких равных с женщиной прав на решение, оставлять ли ребенка. Потому что пока это плод в ее теле, а вы — соучастник зачатия, все риски — только на женщине. И физические, и финансовые, и бытовые, и эмоциональные.

И не надо про «это же ребенок»! Ребенком это же самое государство признает плод, родившийся с весом более 500 грамм, и выживший в течение недели. Только после этого полноценно фиксируется факт рождения. Если же он умер при рождении или не дожил до 8-го дня — фиксируется «поздний выкидыш», и за эту смерть медучреждение не несет никакой ответственности, не будет даже медицинского разбора, как при рождении и гибели обычного ребенка.
Если же преждевременно рождается ребенок с еще меньшим весом — его даже не пытаются выхаживать. «Плод нежизнеспособен», «Очень вам сочувствуем», «Нового родишь».

И тут вдруг плод, который не то что 500 грамм, а просто еще только в зачатке — оказывается субъектом несоизмеримо бОльших прав, чем женщина, частью тела которой он является, и всем особенно дорог, дороже этой самой женщины, которая как-то планировала свою жизнь, чего-то хотела, счастья, например, желанного ребенка, от любимого мужчины или в обстоятельствах, в которых она была бы как минимум готова привести этого ребенка в мир.

Что будет?
А будет все очень плохо.
Будут подпольные аборты, особенно в группах риска: подростки, малоимущие, студенты.
Будут смерти женщин от них и рост бесплодия и онкологии.
Будут смерти женщин в результате суицида.
Будут трупы младенцев на помойках.
Будут дети, брошенные живыми, подкинутые — которых нельзя будет усыновить никому, потому что на них не будет документов с отказом матери от прав.
Будут дети в детдомах — не нужные никому, потому что их не хочется учить, их не хочется любить никому, они не нужны никому, кроме администрации детского учреждения, которой достаточно, что тело просто живо — тогда за него можно получить пайку и зарплату, а может и взятку, если это тело кто-то все же решит усыновить.
Будут чудовищные взятки за липовые медицинские показания.
Будет коррупция, шантаж и вечный страх разоблачения.
Будет ненависть к себе, к собственному телу, к собственному ребенку и ко всем вокруг — потому что государство решило, что свое тело ему нужно, а тебя тут при нем — нет.

Лена Климанская

Ссылки по теме: «Непорочное бюджетирование», «Женщина и капитал: особенности угнетения»

About the author /


Related Articles

Post your comments

Your email address will not be published. Required fields are marked *